На Львівщині роботодавець бив та стріляв по своїх робітниках

Class_War_by_StandUpFightBack Бригада з двадцяти будівельників із Жовківського району Львівської області розшукує 30-річного Миколу Пелика, який їздить на “Mercedes GL570″ з номерними знаками АА 1302 ВР. Цей чоловік заборгував будівничим 379 тис. грн та знущався над ними.

Протягом липня-грудня минулого року вони працювали у нього — зводили на його замовлення два двоповерхових будинки у селі Гійче Жовківського району.

Це село прикордонне, за 6 кілометрів – українсько-польський кордон та митний перехід “Рава-Руська-Гребене”. Будинки зведені окремо від села, під сосновим лісом. Територію охороняють кілька десятків охоронців.

“Хати збудовані для одної відомої в Україні людини, називати не хочу, хоч ми всі це знаємо, — розповів бригадир будівельної бригади Володимир Кравець. — Керували будівництвом два місцевих брати – Василь та Микола Пелики. Але Микола приїжджав з Києва, він є водієм одного політика. Василь з сім’єю живе в Гійче. Каже нам: звертайтеся по гроші до Миколи, він вас наймав”.

Востаннє наймані працівники бачили Миколу Пелика у грудні минулого року, тоді він обіцяв розрахуватися. З того часу не відповідає на телефонні дзвінки. Будівельники не мають укладеної з ним угоди, їх бригада не є юридично зареєстрованою компанією.

“Хамло таке ростом метр дев’яносто і важить десь 120 кілограм, — сказав бригадир про Миколу. — Він нам казав, що та людина, для якої будується, скоро буде президентом. Що ми занадто маленькі, щоб з ним боротися. Колись Микола був у власній охороні Віктора Ющенка. Ми написали заяву у районну прокуратуру, справа заглохла”.

Спочатку Пелики платили людям. Не віддали за останні місяці роботи. Також заборгували кільком сільським барам району за харчування бригади.

Будівельеники кажуть, Микола Пелик нагадує Лозінського.

“Ця людина просто знущалася над нами, — додав 20-річний Сергій Оршак, який працював на будівництві раніше, заливав фундамент. — Микола бив нас. Часто приїжджав на будівництво п’яним, чи навіть накуреним. Мав при собі пістолет. Пару разів заганяв нас у ліс біля будови і казав: тікайте, бо я буду стріляти. І стріляв. Коли я почав вимагати грошей зароблених, побив мене, у мене був струс мозку. Погрожував, що не дасть грошей, а як з’явлюся на будівництві, то повідрубує руки і ноги. Я написав заяву у свій Яворівський райвідділ міліції, була проведена експертиза. Справа відкрита.”

Слідує відмітити, що номера з аббривіатурою ВР часто використовують народні депутати України.

Як вдалося з’ясувати, ім’я Миколи Пелика присутнє в реєстрі адвокатів України. Його дані є на сайті Вищої кваліфікаційної комісії адвокатури при Кабінеті Міністрів.

Джерело: vidgolos.com

В Беларуси задержаны анархисты

1_52 Теракт в минском метро раскрыт, подозреваемые задержаны, но мотивы их действий неясны, заявили белорусские власти. По данным «Газеты.Ru», среди задержанных два анархиста из Витебска и подруга одного из них. Как сообщил источник, следователи считают, что анархисты взорвали метро из мести за прошлогодние задержания их соратников в белорусской столице.

Источники, близкие к спецслужбам, сообщили корреспонденту «Газеты.Ru», что по подозрению у причастности к теракту в Минском метро задержаны три человека, а не два, как заявили ранее белорусские власти. Двое из них — молодые анархисты из Витебска. Кроме того, задержана девушка одного из двух предполагаемых «бомбистов», она снимала квартиру в Минске. Какую роль она могла играть в подготовке теракта — следователи уточняют. Накануне в Витебске в квартирах анархистов прошли обыски, следователи допрашивали знакомых и друзей задержанных.

По информации источника, следствие считает, что витебские анархисты взрывом в Минске хотели отомстить за прошлогодние аресты своих столичных соратников. Официально эту информацию власти пока не подтверждают.

Осенью 2010 года несколько минских анархистов были арестованы после того, как посольство России в Белоруссии забросали бутылками с зажигательной смесью. Одного из анархистов, подозреваемых в поджоге посольства, белорусские спецслужбы вывезли в Минск из Москвы. Теперь молодые люди, которым инкриминируется злостное хулиганство, ждут начала процесса. Впрочем, дата суда пока не назначена.

Накануне председатель КГБ Белоруссии Вадим Зайцев озвучил три версии теракта в метро, среди которых была месть экстремистских организаций (в частности, анархистов).

Кроме «анархистской», по словам Зайцева, следователи рассматривают версию о дестабилизации обстановки в стране и действия нездорового человека. Версия про террориста — психа-одиночку отпала, когда стало известно о двоих задержанных, знакомых друг с другом и действовавших сообща. Однако утром в среду глава следственной группы, заместитель генерального прокурора Белоруссии Андрей Швед, отверг все три версии, выдвинутые КГБ, и сказал, что следователи разрабатывают «совершенно новую версию».

Швед заявил, что в ночь на 13 апреля сотрудники главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД Белоруссии задержали первых фигурантов дела о взрыве на станции «Октябрьская».

По его словам, оба задержанных — граждане Белоруссии, уроженцы одного из областных центров, ранее не судимые. «Они уже давно знакомы между собой», — отметил представитель Генпрокуратуры.

«Проведены первые допросы, получены первоначальные показания», — заявил Швед. Как сообщил замгенпрокурора, 25-летнего исполнителя теракта запечатлела видеокамера в метро. По словам заместителя генерального прокурора, правоохранительные органы еще 12 апреля готовы были обнародовать не просто фоторобот вероятного исполнителя, но и его видеоизображение. Однако в интересах следствия этого не было сделано. По словам Шведа, на видеозаписи четко видно, как подозреваемый прибывает на станцию «Купаловская», спускается на

«Октябрьскую», оставляет сумку на скамейке и уходит оттуда, манипулируя чем-то в кармане куртки. После этого происходит теракт», — рассказал Швед журналистам.

Самостоятельно ли подозреваемые изготовили бомбу, которая сработала в метро, Швед не сообщил. Не ответил он и на вопрос, где были задержаны подозреваемые, сославшись на тайну следствия.

Зато он рассказал, что следователи проверяют причастность задержанных к взрывам в Витебске в 2005 году и во время празднования Дня независимости в Минске 3 июля 2008 года. В сентябре 2005 года в Витебске прогремели два взрыва: при одном пострадали два человека, при другом — 50. Взрыв в Минске произошел вечером 3 июля 2008 года, во время торжественных мероприятий, посвященных Дню независимости Белоруссии. Тогда сработало самодельное взрывное устройство (безоболочное, начиненное болтами), около 50 человек получили ранения различной степени тяжести. Было возбуждено уголовное дело по статье «хулиганство», но виновных до сих пор не нашли.

Глава КГБ Белоруссии Вадим Зайцев позже рассказал, что при теракте на «Октябрьской» использовалась та же взрывчатка, что и при взрыве на День независимости два с половиной года назад, передает «Интерфакс». По словам Зайцева, куплена она была в интернете, и аналогов этой взрывчатки сотрудникам белорусских спецслужб не удалось обнаружить «в данных ни одного из государств».

В своем заявлении о раскрытии теракта президент Белоруссии Александр Лукашенко отметил, что подозреваемые уже признали свою вину в подготовке взрыва в метро, а также взяли на себя ответственность за организацию других взрывов. «Сегодня в 5 утра преступление было раскрыто. Чекистам и милиции понадобились всего лишь сутки для того, чтобы вчера в 9 вечера провести блестящую операцию и без шума, выстрелов и трескотни задержать исполнителей. Сегодня в 5 утра они дали свои показания. Главное, мы уже знаем, кто и как совершил этот теракт. Пока только неизвестно, зачем, но и это скоро станет известно, и это сегодня наша главная задача», — сказал Лукашенко на совещании с силовиками.

При всем этом личности подозреваемых власти Белоруссии не раскрывают. Лукашенко лишь сообщил, что «негодяи работали в обычных трудовых коллективах — кто токарем, кто электриком».

Вечером в среду генпрокурор Белоруссии Григорий Василевич заявил, что задержанные арестованы, в ближайшее время уголовное дело против них будет передано в суд, передает РИА «Новости».

Кроме того, белорусские власти ведут поиски возможного заказчика преступления. КГБ не исключает, что у предполагаемых исполнителей были и другие соучастники. «В ближайшие дни мы сообщим более подробную информацию. Возможно, за этим преступлением кто-то стоял», — заявили в силовом ведомстве. Лукашенко уже потребовал допросить лидеров белорусской оппозиции — чтобы установить их возможную связь с предполагаемыми взрывниками.

Взрыв в минском метро на станции «Октябрьская» прогремел 11 апреля в 17.56 по местному времени. В результате погибли 12 человек, ранения разной степени тяжести получили около 200 человек, в том числе трое россиян. Среда, 13 апреля, объявлена в Белоруссии днем траура, приспущены государственные флаги и отменены развлекательные мероприятия.

Источник

Теракт в минском метро

Автор: Владислав Коба, Минск, Беларусь

11 апреля 2011 примерно в 17.54 по местному времени на станции метро «Октябрьская» произошел взрыв самодельного взрывного устройства, начиненного поражающими элементами. Вследствие происшествия погибли по меньшей мере 12 человек и пострадали — более 150, более 20 человек находятся в тяжелом состоянии.

179488 Генпрокуратура Беларуси официально признала взрыв в минском метро террористическим актом. По факту взрыва возбуждено уголовное дело. На следующий день после трагедии по телевидению были оглашены три версии по поводу виновников теракта. Как и следовало ожидать, в первую очередь под подозрением оказалась белорусская «прозападная» оппозиция («с целью дестабилизации обстановки в стране»), вторыми оказались анархисты и представители молодежных группировок экстремистской направленности, и, напоследок, действия нездорового человека. Также стоит отметить, что Генпрокуратура Белоруссии официально предупредила оппозиционных политиков о недопустимости высказывать ничем не подкрепленные домыслы о теракте в минской подземке, говорится в сообщении, распространенном прокуратурой во вторник. И все-таки, кому нужны были смерти невинных граждан, которые так и не вернулись домой в тот трагический день?

Версии государственных, как всегда, СМИ довольно предсказуемы. И в связи с этим нельзя не отметить, что 12 апреля Евросоюз должен был рассматривать вопрос об экономических санкциях по отношению к Беларуси. Одновременно Россия медлила с решением о выдаче кредита в размере трех миллиардов долларов на стабилизацию белорусской экономики. Также по утверждениям некоторых очевидцев, за час до взрыва во дворах неподалеку от станции метро «Октябрьская» наблюдалось скопление машин скорой помощи и милиции, к чему бы это?

Немного настораживает тот факт, что менее чем за месяц до происшествия по белорусскому телевидению транслировалась «разоблачающая» анархистское движение передача, а спустя две недели было подписано соглашение о противодействии распространению влияния неформальных молодежных группировок. — Создается впечатление, что народ предупреждали заранее, какую именно информацию люди должны будут «проглотить».

Через два часа после теракта, на место взрыва явился и сам Лукашенко вместе с сыном Николаем дабы возложить цветы. Казалось бы жест солидарности, но какой отец поведет с собой ребенка туда, где еще была опасность повторного взрыва? Вариант о том, что опасность была ликвидирована отпадает, т. к. в момент возложения цветов под обломками все еще находилась девушка, а мало ли там могла быть взрывчатка? А быть может президент заранее имел информацию, что повторного взрыва не будет?

В конце хотелось бы отметить, что на сегодняшний день Беларусь переживает, возможно, сильнейший экономический упадок за все время правления Лукашенко. Цены на товары резко возросли, некоторые вообще трудно найти на полках в магазинах, люди стоят многочасовые очереди у банкоматов, на заводах и фабриках растет недовольства и начинают ходить слухи о скорых забастовках…

Когда-то Ленин писал: «Наиболее действенным методом отвлечения внимания населения от экономических проблем является сплочение нации над одной общей трагедией» — что-то в этом есть, не правда ли?

Источник

Единомышленник Чавеса лидирует на президентских выборах в Перу

омпо На президентских выборах в Перу лидирует оппозиционный кандидат — бывший военный Ольянта Умала. Об этом, как сообщает Associated Press, свидетельствуют данные экзит-поллов.

Отставной подполковник, выступающий с левых позиций — Умала предлагает, в частности, перераспределение природных ресурсов страны — набирает, по разным оценкам, от 31 до 34 процентов голосов. Согласно прогнозам, второе место поделят между собой два ближайших соперника Ольянты Умалы.

Первый тур голосования в Перу состоялся 10 апреля. При этом ожидается, что имя нового президента страны станет известно лишь по итогам второго тура, который должен пройти 5 июня.

Ольянта Умала баллотировался и на президентских выборах 2006 года. Тогда он победил в первом туре голосования, однако во втором туре уступил с разницей в шесть процентных пунктов нынешнему президенту Алану Гарсии.

Как сообщает Agence France-Presse, присутствовавшие на выборах 10 апреля международные наблюдатели пришли к выводу, что голосование прошло без серьезных нарушений.

Власти хотят уничтожить нашего кандидата

Как пишет журналистка Евгения Дашкевич, «президент В.Янукович утвердил новую концепцию выборов в Верховную Раду. Ее презентовал министр юстиции А.Лавринович. По его словам, в законопроекте предусмотрено, что в бюллетене для голосования в общегосударственном округе не будет позиции «не поддерживаю кандидатов в народные депутаты Украины ни от одной политической партии», а в бюллетене для голосования в одномандатном округе позиции – «не поддерживаю ни одного кандидата». Лавринович считает графу «против всех» «пережитком советского прошлого» и «негативизмом в голосовании». По признанию министра, «это пока черновой вариант нового законопроекта», который готовит рабочая группа при президенте, возглавляемая как раз Лавриновичем». По его прогнозам, законопроект передадут в Раду «в начале или в середине лета».

В эфире донецкого телеканала «Донбасс» нардепша от Партии регионов Е.Бондаренко нервно заявила, что «пункт «против всех» – это не гражданская позиция», «не диалектический метод абсолютно», а «понимаете, анархия, полная анархия». По мнению Бондаренко, при голосовании «нужно выбирать из тех, кто есть».

Рабочее действие

Лікнеп про класову боротьбу

class_warАвтор: Майкл Швальбе

Переклад: Володимир Іщенко, Спільне 

Коли на моєму магістерському курсі з соціальної теорії ми вивчаємо Маркса, завжди хоч один із студентів скаже щось на кшталт: «Класова боротьба не загострюється, як того очікував Маркс. У сучасних капіталістичних суспільствах класова боротьба зникла. Тож хіба не ясно, що Маркс помилявся і його ідеї не мають великої цінності сьогодні?».

На це я, зазвичай, відповідаю, ставлячи під сумнів, чи справді зникла класова боротьба. Навпаки, кажу я, класова боротьба йде повсякчас у всіх головних суспільних інституціях. Просто треба навчитися її розпізнавати.

Зовсім не обов’язково осягнути трудову теорію вартості, щоб зрозуміти, що роботодавці намагаються збільшити прибутки, зменшуючи зарплати та вимагаючи якнайбільше роботи від своїх найманих працівників. Як то кажуть, кожний успішний капіталіст знає все те саме, що й марксист – вони лише по-різному застосовують своє знання.

Робітники бажають вищої зарплати та гарантій, безпечних умов праці, контролю над робочим графіком і це не збігається з інтересами роботодавців. У цьому сенсі класова боротьба нікуди не зникла. Насправді це невід’ємна властивість відносин між капіталістичним роботодавцем і робітником. Змінюється лише ступінь рішучості та відвертості, з якими кожен із боків відстоює свої інтереси.

Де ще йде класова боротьба? Класову боротьба можна знайти там, де на кін поставлені: баланс влади між капіталістами та робітниками, легітимність капіталізму, прибутки.

Найважливіша арена класової боротьби поза робочим місцем – це уряд, тому що саме там визначаються, інтерпретуються та приводяться в життя правила гри. Коли ми бачимо, як капіталісти використовують уряд, щоб захистити та просунути свої інтереси – і як інші групи цьому опираються – ми бачимо класову боротьбу.

Капіталісти хочуть законів, які послаблюють вплив та знижують ціну найманої праці. Тобто законів, які ускладнюють організацію профспілок; законів, які спрощують експорт продукції в інші країни; законів, які спрощують імпорт робочої сили з інших країн; законів та фіскальної політики, які зберігають безробіття на високому рівні, щоб робітники почувалися щасливими просто тому, що мають роботу, навіть якщо з низькою зарплатою та мінімальними гарантіями.

Капіталісти хочуть податкових кодексів, які дозволяють їм платити якнайменше податків; законів, які дозволяють їм екстерналізувати витрати виробництва (тобто, наприклад, не платити за нанесення шкоди здоров’ю населення через забруднення внаслідок виробництва); законів, які дозволяють їм поглинати конкурентів, зростати та ставати могутнішими; законів, які дозволяють їм використовувати своє багатство для впливу на політичні процеси. Коли робітники керуються своїми економічними інтересами, вони, загалом, хочуть протилежного.

Слід зазначити, що під «робітниками» я маю на увазі всіх, хто працює за зарплату, а не збагачується за рахунок контролю над роботою інших. За цим визначенням більшість із нас є робітниками, хоча деякі можуть бути більш привілейованими за решту. З цього визначення також випливає, що коли ми опираємося прийняттю та проведенню в життя законів, які дають капіталістам більше влади експлуатувати людей та навколишнє середовище, ми беремо участь у класовій боротьбі, називаємо ми її саме так або ж ні.

Є ще багато інших речей, які капіталісти хочуть від уряду. Вони хочуть державних субсидій для інфраструктури, від якої залежать їхні прибутки; вони хочуть, щоби більше багатства передавалося їм через військові витрати; вони хочуть мати доступ до іноземних ринків, ресурсів, робочої сили, який нав’язується за допомогою військової потуги; а ще вони хочуть придушення незадоволення, коли воно підриває економічний порядок. Так що можемо вважати народний опір багатству корпорацій, військовим витратам, імперіалістичним війнам та державному авторитаризму також прикладами класової боротьби.

Класова боротьба йде і в інших сферах життя. Вона триває від дитячого садку до останнього класу середньої школи, коли бізнес намагається впливати на все, чому вчать учнів: від годування до цінностей вільного підприємництва; коли з обов’язкових навчальних планів виключають історію трудового народу США; коли у поганій успішності учнів звинувачують профспілки вчителів, хоча вона насправді є наслідком нерівного розподілу доходів та багатства у американському суспільстві.

Класова боротьба продовжується і в вищих навчальних закладах, коли корпорації щедро фінансують комерційно вигідні дослідження; коли телеексперти на ставці у капіталістів нападають на професорів за те, що вони вчать студентів мислити критично про капіталізм; коли вони платять за те, щоб викарбували їхні імена на університетських корпусах. Класова боротьба у вищій освіті йде й тоді, коли прокапіталістичні бізнес-школи не підлягають критиці за ідеологізованість, а економістів, що оспівують вільний ринок, вихваляють як об’єктивних науковців.

У медіа дискурсі класова боротьба йде тоді, коли нам розповідають, що кримінальні порушення капіталістичних фірм – це ложка дьогтю, яка ніби не псує бочку меду. Вона триває, коли нам розповідають, що економіка зростає, при тому, що рівень зарплат лишається тим самим, рівень безробіття високим, а робочі місця продовжують переводити за кордон. Вона продовжується, коли нам розповідають, що американські війни та окупації зумовлені гуманітарними, радше ніж економічними та геополітичними цілями.

Класова боротьба триває і в сфері культури, коли книжки, фільми та пісні відтворюють міф, що економічна нерівність виникає внаслідок природних відмінностей в талановитості та мотивації. Вона триває, коли книжки, фільми та пісні оспівують мілітаризм та насильство. І вона продовжується, коли письменники, режисери і музиканти ставлять під сумнів ці міфи та прославляння.

Вона також іде в сфері релігії. Коли економічна експлуатація виправдовується божественним порядком, коли пригноблених заспокоюють обіцянками справедливості у загробному житті, коли людську здатність до раціонального мислення стримують забобонами, це посилює капіталізм. Ми також бачимо класову боротьбу, коли релігійне вчення використовують на противагу капіталізму, стверджуючи цінності рівності, співчуття та співробітництва.

Я почав з того, що актуальність Маркса стає очевидною, коли ми навчимося бачити всепроникність класової боротьби. Але поза курсами з соціальної теорії читати Маркса необов’язково. У реальному світі важливо навчитися бачити міріади шляхів, якими капіталісти намагаються просунути свої інтереси за рахунок всіх решти. Це не означає, що все в суспільному житті можна звести до класової боротьби, але все в суспільному житті слід досліджувати на питання, чи справді та яким саме чином те чи інше явище включає гру класових інтересів.

Такий спосіб мислення зустрічає шалений опір якраз саме тому, що класовий аналіз загрожує об’єднати переважну більшість робітників, які в іншому разі можуть гризтися між собою через крихти. Також класовий аналіз створює небезпеку для націоналізму, вигідному капіталістам для посилення армій, щоб експлуатувати народи та ресурси інших країн. Навіть профспілки, які мали б бути захисниками робітників, часто опираються класовому аналізу, тому що той викриває межі політики компромісів із капіталістами.

Аналіз класової боротьби зустрічає сильний опір, але силі класового аналізу важко опиратися, як тільки навчитися його використовувати. Нібито дивні та не пов’язані між собою капіталістичні стратегії несподівано отримують сенс. Наведу актуальний приклад: чому капіталісти фінансують кампанії кандидатів та політиків, що підтримують знищення профспілок у державному секторі? Навіщо капіталістами настільки перейматися державним сектором?

Зовсім не тому, що вони хочуть збалансованих бюджетів, створення робочих місць, покращення ефективності урядових установ або ж інших цілей, які декларують губернатори Скотт Волкер, Кріс Крісті, Рік Снайдер або Джон Касіч (губернатори штатів Вісконсин, Нью-Джерсі, Мічиган та Огайо відповідно, обрані від Республіканської партії – прим. пер.). А через прибутки та владу, які вони отримають, зруйнувавши останні організації готові боротися за інтереси робочих людей в політичній сфері, та гарантію того, що робітники приватного сектору не братимуть з державного сектору приклад, як можна вибороти собі кращу оплату та умови праці.

Решта частин програми, що просувається губернаторами та іншими обраними посадовцями, яких підтримують корпорації, також отримують сенс як складові класової боротьби.

Продаж комунальних служб, лісів та доріг не має стосунку до економії грошей платників податків. Мета полягає в передачі капіталістам контролю над цим майном для отримання ними прибутків. Скорочення витрат на соціальні послуги робиться для того, щоб забезпечити залежність робітників від низькооплачуваних робочих місць. Як завжди, мета капіталістів полягає в більшій частці багатства для них та в меншій частці багатства для решти з нас. Відкиньте риторику, яка затемнює, маскує класову боротьбу, і стане ясно, що суть справи у чистому прибутку.

Якщо зараз важко розгледіти класову боротьбу, то не лише через обман ідеології. Це ще й тому, що сама боротьба зазнала нищівної поразки в останні тридцять років (з часів рейганоміки – прим. пер.). Але більш відкрита класова боротьба може бути вже зовсім поруч. Ті, хто весь цей час програвали, починають опиратися все більш рішуче, як ми бачили, насамперед, у Вісконсині. Аби побачити, що стоїть на кону в цій боротьбі і в чому може полягати справжня перемога, нам стане в нагоді, якщо ми називатимемо речі своїми іменами.

Одесский депутат-“коммунист” Царьков в цифрах и фактах

avia

По данным “Украинской правды” 9 народных депутатов-одесситов перебрали бюджетных денег на свои бесплатные путешествия-авиаперелеты, стоимость которых компенсируется перевозчикам согласно Закона Украины «О статусе народного депутата Украины» за счёт средств государственного бюджета. Среди них и депутат от КПУ Царьков, превысивший норму на 117656,60 грн.  Вот такие у нас защитнички интересов трудящихся, которые в поте лица за счёт средств этих трудящихся буквально летают по стране и не только нашей в поисках кого бы ещё “защитить”.

Перечислим же всех депутатов-одесситов.

Виталий Барвиненко (прошел по списку БЮТ, сейчас входит во фракцию ПР) — налетал более чем на 67 тысяч гривень (превышение лимита более чем на 40 тысяч гривень)

Леонид Климов (ПР) — почти на 71 тысячу (превышение на 44 тысячи). Напомним, что по данным журнала «Фокус» его состояние оценивается в 96 миллионов долларов.

Игорь Рыбаков (прошел по списку БЮТ, сейчас входит во фракцию «Реформы ради будущего») — на 89 тысяч (превышение на 63 тысячи)

Сергей Гриневецкий (Блок Литвина) — на 104 тысячи (превышение на 77 тысяч)

Владимир Лемза (БЮТ) — почти на 111 тысяч (превышение на 84 тысячи)

Сергей Кивалов (ПР) — почти на 117 тысяч (превышение на 90 тысяч)

Павел Унгурян (БЮТ) — на 136 тысяч (превышение почти на 110 тысяч)

Олег Радковский (БЮТ) — на 211 тысяч, что превышает лимит почти на 185 тысяч гривень.

90-е

Автор: Кагарлицкий Борис

1300368651_846198_v-90-e-eto-byila-mechta-kazhdogo-podrostka Последнее десятилетие ХХ века у нас в стране характеризовали двумя терминами. Одни говорят про «лихие девяностые», а другие про «время надежд». Ясное дело, оба термина идеологически и политически окрашены. И окраску эту придает им отношение говорящего к последующему десятилетию. В первом случае хаос, беспорядок, неопределенность и беззаконие, царившие в России времен Ельцина, противопоставляют порядку, стабильности и предсказуемости, установившимися в годы правления Путина. Во втором случае подчеркивают динамизм постсоветского десятилетия, на смену которому пришел новый «застой». 1990-е годы представляются эпохой свободы, в противовес авторитаризму и контролю, типичных для следующего десятилетия.

Однако дискуссия как-то не получается. Прежде всего потому, что для большинства населения России спорить не о чем. Каковы бы ни были надежды, владевшие умами интеллигенции в первые годы после падения СССР, по-настоящему существенно не то, во что люди верили, а то, чем это кончилось. В этом плане «время надежд» было бы правильно назвать «эпохой иллюзий», ведь надежды эти не только не оправдались, но их крушение повлекло за собой моральный и социальный крах разделявшего их общественного слоя — советской интеллигенции. Ее больше не существует, она ушла в прошлое, вместе со своими институтами и традициями, начиная от «толстых» литературных журналов, кончая обязательной любовью к абстрактному, незнакомому и не существующему в реальности «Западу».Вернее, все это есть до сих пор, но за этим уже нет массового социального слоя, скорее, речь идет об «остаточных» явлениях, которые самим фактом своего существования лишь демонстрируют собственную маргинальность — как те же «толстые» журналы, которые некогда имели миллионные тиражи, а сейчас читателей у них меньше, чем у более или менее успешного блога в живом журнале или небольшого интернет-сайта, не претендующего на массовую аудиторию.

На политическом уровне либеральная интеллигенция совершенно справедливо чувствует себя обманутой и проигравшей, ибо в 90-е годы она, неожиданно для самой себя, стала причастна к власти, а в течение следующего десятилетия была от власти отстранена с такой легкостью и простотой, которая однозначно доказывает — настоящей власти у этих людей никогда не было. Это была такая же иллюзия, как и представление о том, будто массовое внедрение западных идей и норм сделает нас процветающими и свободными, как представление о бесконфликтной капиталистической идиллии и потребительском рае, где граждане наслаждаются плодами идеальной демократии. Реальная власть всегда была совсем в другом месте, там же, где был реальный капитал и реальная собственность. Идеалисты-либералы были востребованы и успешно использованы трансформирующейся системой, а их представления об идеальном капитализме оказались превосходной идеологической ширмой, прикрывающей строительство капитализма реального и единственно «нормального» в условиях периферийной экономики. То, что капиталистическая экономика в России может быть только сырьевой и зависимой, было известно всем людям, мало-мальски сведущим в истории и экономике с самого начала, но именно поэтому на переднем крае идеологического наступления должны были находиться некомпетентные идеалисты, желательно — писатели, поэты или театральные деятели, совершенно не сведущие в проблемах, о которых высказывались, зато — именно в силу полного своего невежества — способные говорить искренне.

Выполнив свою работу, либеральные интеллигенты были отодвинуты от власти и средств государственной пропаганды. Отодвинуты, кстати, весьма вежливо. Однако что именно произошло, этот социально-культурный слой так и не понял, да и не должен был понимать. Ведь если бы наступило трезвое понимание, вместе с ним пришла бы и неминуемая негативная переоценка самих себя и собственной роли в событиях, а вместе с тем и неминуемый распад той культурной группы, которая сейчас все еще живет воспоминаниями о 90-х как «времени надежд». Другое дело, что группа эта постоянно сужается, чувствует себя все более изолированной от общества. А ведь в 90-е годы за идеологами-интеллигентами шли миллионы. Осознание собственной углубляющейся маргинальности — без малейшей попытки понять причины происходящего — усиливает фрустрацию, отторжение текущей действительности и ностальгию по ушедшему времени, смешанную со смутной надеждой на то, что оно еще когда-нибудь вернется.

Ностальгия по 90-м культивируется узким слоем людей, оказавшихся, в сущности, проигравшими. А вот те, кто выиграл, к ностальгии не склонны. Напротив, они всячески от ушедшего десятилетия отмежевываются, стараются — по крайней мере на уровне публичной дискуссии — осудить произошедшее или в духе Фрейда «вытеснить» его из памяти.

Причина понятна. Победителям не следует вспоминать о том, как и за счет кого была достигнута победа. Собственникам не очень прилично говорить о происхождении своего капитала. Здесь тоже нет ничего необычного с точки зрения истории. Ведь не случайно, еще в XIX веке социалист-моралист Прудон жаловался, что «собственность — это кража». Трезвый Маркс возражал ему, что важно не происхождение капитала, а то, как он функционирует. И если система рано или поздно рухнет, то не от того, что владельцы заводов и фабрик нажили свое имущество не совсем честным путем, а потому что, распоряжаясь им, они неизбежно порождают новые противоречия, которые и приведут к новым потрясениям.

Правящий класс новых потрясений не хочет, а потому про 90-е годы, когда он сам эти потрясения устраивал, вспоминает неохотно. Точно так же, как малиновые пиджаки «новых русских» уступили место хорошо сшитым костюмам и тщательно подобранным, изящно завязанным галстукам, так и капитал из фазы разбойно-олигархической перешел в фазу корпоративную. Сюжеты 90-х были занятны, даже если и отвратительны. Теперь похождения разбойников и авантюристов сменились буднями офисной работы и ежедневными расчетами биржевых спекуляций. Люди стали правильными и серыми, по крайней мере — на вид. Власть стала обезличенной. Мы можем знать имена политиков, но эти имена для нас являются не более чем знаками, за которыми скрываются не столько люди, сколько институты власти. Между тем, как бы ни был велик контраст, на самом деле перед нами в значительной степени — те же самые люди. Для элиты 90-х годов был характерен своеобразный наивный цинизм, порой присущий детям, моральное воспитание которых было упущено родителями. В 2000-е годы «дети» выросли. Наивность ушла в прошлое, а цинизм остался. Однако вместе с растущей компетентностью пришло и понимание того, что жажда наживы и прагматические интересы не могут предъявляться обществу в качестве идеала. Пропагандисты 90-х могли совершенно искренне и бескорыстно объяснять своим слушателям, что обогащение любой ценой и есть самая высшая моральная ценность, а преступление, совершенное ради личной выгоды должно быть оправдано, ибо единственным настоящим злом является «тоталитарное» стремление к общему благу. Им верили, потому что те люди были абсолютно непрактичны, не сумели в большинстве своем ни обогатиться, ни извлечь выгоду из происходящего (а те, кто проявили больше практичности, быстро сменили и социальный круг, и характер деятельности). Теперь им на смену пришли пропагандисты-профессионалы, повторяющие унылые мантры о патриотизме и общем благе. Однако для общего блага нужно делать ровно то же самое, что раньше делали ради личной выгоды.

В этом смысле 90-е годы закончились вполне успешно. Вернее, их логично продолжили 2000-е, суть которых состояла в закреплении и легитимации того, что совершилось за предшествующее десятилетие. Характерно, что именно политики, больше всего сетующие на то, сколь катастрофичны были события последней декады ХХ века, решительно выступают против любых попыток исправить последствия произошедшей катастрофы. Ведь за признанием грабительского характера приватизации логично должно было бы последовать предложение об ее отмене, за разговорами о геополитической трагедии, связанной с распадом Советского Союза, какие-то шаги, направленные на налаживание отношений с бывшими «братскими республиками». Однако итоги 90-х объявляются неприкосновенными, отделяясь в официальной идеологии от тех методов, которыми они были достигнуты. Структуры, созданные в те годы, успешно работают сегодня, включая и столь ненавистную интеллигенции систему «управляемой демократии», в основе которой лежит удивительная конституция 1993 года, последовательно антидемократический документ, принятие которого та же самая интеллигенция некогда восторженно приветствовала.

С точки зрения интеллигентов, надежды оказались обмануты (хотя винить в этом можно только самих надеявшихся, ибо сами они эти надежды себе и всем окружающим безответственно внушали). С точки зрения крупных чиновников и бизнесменов, «лихие девяностые» свое дело сделали, обеспечив перераспределение собственности и соответствующую переналадку системы власти. Но остаются еще все остальные. Те, кто составляет подавляющее большинство жителей и граждан нашей страны. С их точки зрения, 90-е годы — это просто десятилетний кошмар, непонятно откуда обрушившийся на их головы, а затем так же внезапно и закончившийся. Дефолт 1998 года, частичное восстановление промышленности и рост цен на нефть создали ощущение перелома, после которого жизнь стала если не более правильной, то по крайней мере значительно более комфортабельной и безусловно терпимой.

Вопрос в том, как поведет себя это большинство, когда осознает, что купленная за счет дорогой нефти стабильность 2000-х подошла к концу. Но если политическое и социальное спокойствие первого десятилетия нового века вновь сменится социальной и политической активностью, то произойдет это уже в совершенно ином обществе, в значительной мере усвоившем уроки прошлых политических кризисов. В таком случае не исключено, что всем участникам прошлых событий все-таки будет предъявлен счет за девяностые.

http://www.rabkor.ru/authored/12501.html

В Одессе очередное подорожание – и это не первоапрельская шутка

1 апреля Стоимость проезда на большинстве городских автобусных маршрутов в Одессе общего пользования в режиме движения «маршрутное такси» повышена с 2 грн до 2,5 грн.

Об этом сообщили в Департаменте транспорта, связи и организации дорожного движения Одесского горсовета в четверг, 31 марта.

Добиваясь пересмотра цен, перевозчики ссылались на возросшуюКостусев стоимость запчастей и бензина на автозаправках, однако допустить подорожание одной поездки на одну гривну означало бы не учитывать реальную социально-экономическую ситуацию в городе, отметили в муниципальном Департаменте.

Между тем, в некоторых районах, например, на жилмассиве Котовского – спальном районе наиболее беднейших слоёв города, цена проезда на всех автобусных маршрутах возросла на одну гривну – с 1 грн 50 коп. до 2 грн 50 коп.

 

 

С Днём Юморины - 2011 год