КРЫМ: “СТУДЕНЧЕСКОЕ ДЕЙСТВИЕ” ВСТРЕТИЛО ТАБАЧНИКА ПРОТЕСТОМ

В субботу, 29 января, под гостиницей Москвой в городе Симферополь состоялся пикет, организованный активистами Независимого профсоюза «Студенческое действие» против действий Министерства образования, науки, молодежи и спорта Украины. Соответствующей акцией протеста студенты встретили прибывшего в автономию министра Дмитрия Табачника.

Акция протеста началась перед заседанием «круглого стола» крымской конференции «Собор гражданского согласия» на тему: «Культурно-языковое многообразие Украины – фактор стабильности и опережающего развития», в работе которого должен был принять участие Дмитрий Табачник. Более пятидесяти студентов собрались под зданием гостиницы с плакатами, на которых было написано: “Вы нам коррупцию, мы вам революцию”, “Министры — не цари, студенты — не рабы”, “Нет закону 7486 о высшем образовании”, “Не дразните студентов”. Поводом для возмущения студентов стали недавние инициативы министерства образования. Пикетчики выражают несогласие с намерениями чиновников сократить государственный заказ на обучение в вузах на 42 %. Студенты выступают против новой редакции Закона Украины «О высшем образовании», который предполагает возможность ежегодного поднятия стоимости обучения контракта для студентов в связи с инфляцией и необходимостью выплачивать зарплату педагогам. Учащихся ВУЗов возмущает и то, что упраздняется госзаказ на заочную форму обучения. Помимо того, пикетчики выступают против лишения университетов, в которых обучается менее 10 000 студентов, статуса ВУЗа, в частности «превращения» их в колледжи.

«Если я сейчас плачу восемь тысяч гривен, то завтра я не знаю, сколько я буду платить. Я не хочу, чтобы мои родители работали только на то, чтобы я училась.Также будет сокращаться преподавательский состав, будет урезаться финансирование студенческого самоуправления. То есть, те 0,5% от бюджета университета, которые положены по закону, мы их сейчас не видим, а в дальнейшем их не будет вообще. А те вузы, в которых будет меньше 10 000 студентов, будут просто ПТУ, колледжами», – сказала член независимого студенческого профсоюза Анна Безрук.

Пикет проходил под громкие выкрики студентов, которые хотели задать интересующие вопросы министру. Однако последний, прибыв на заседание, не стал общаться с ними.

По материалам сайта: “Пряма Дія”

ЕГИПЕТ ДОСТИГ ТОЧКИ КИПЕНИЯ: ИНТЕРВЬЮ С ЕГИПЕТСКИМИ СОЦИАЛИСТАМИ

167284 Каждый следующий день — если не час — приносит нам новости с Ближнего Востока, ставшего сегодня главной ареной социальной революции. Свержение режима Бен Али в Тунисе стало началом революционного процесса в огромном и имеющем принципиальное значение регионе. На наших глазах рушится убогая картина, годами старательно создававшаяся правыми комментаторами и адептами «столкновения цивилизаций» всех мастей — авторитарные режимы vs. «исламские экстремисты». Картина, которая была чрезвычайно выгодна всем: правительствам США, ЕС и Израиля, местным элитам и религиозным реакционерам, пытавшихся представить себя в качестве единственной альтернативы. Но сейчас на улицы арабских городов вышли десятки тысяч людей под простым и так знакомым по какой-то забытой истории лозунгом — «Хлеба и свободы!».

Большинство из этих людей очень молоды, и знали в своей жизни по большей части только нужду, безработицу и государственное насилие. Они открыты новым идеям и готовы к самопожертвованию. От них сегодня зависит — к чему приведут сегодняшние события в Египте, самой крупной и значимой стране региона. Ниже мы публикуем перевод беседы с египетскими левыми активистами о революционных событиях последних дней. Редактор International Socialist Review Ахмед Шоки, только вернувшийся из Каира, и американско-египетский активист Мустафа Омар беседуют с Ли Сустаром, редактором американской газеты сторонников Четвертого Интернационала Socialist Worker, о значении происходящих протестов, и тех социальных и политических силах, которые дали им импульс.

SW: Какое влияние восстание в Тунисе оказало на ситуацию в Египте?

Ахмед: Все в Египте говорят о Тунисе. Это восстание вынесло на поверхность и максимально обострило ключевые вопросы для Египта — отсутствие демократии и проблемы в экономике. То, что мы видим сегодня — это скопившаяся и вышедшая наружу неудовлетворенность повседневной жизнью на всех этажах общества. Цены на продукты питания растут и их рост очевидно будет продолжаться. Огромное количество безработных и бездомных, почти полное отсутствие перспектив для молодежи. Эти же самые причины находились в центре восстания в Тунисе, и египтяне, конечно, были очень им воодушевлены.

Мустафа: Через facebook активисты из Туниса давали египтянам советы по тактике протестов. Например, в последние годы большая часть протестов, организованных движением за демократические перемены, не превышала количества в 300—400 участников. Для полиции не составляло большого труда разогнать их или арестовать большую часть. Сейчас все совсем по-другому — у всех протестов было что-то наподобие единого руководства, и каждой демонстрации предшествовала подготовительная работа. Следуя рекомендациям тунисцев, организаторы в Каире решили не назначать общее место встречи. Вместо этого, они назначали встречи в разных местах, а затем группы соединялись рядом с различными правительственными зданиями. В результате, им удалось переиграть полицию.

Раньше полиция могла иногда допустить проведение самих демонстраций, однако контролировали и ограничивали их с помощью насилия и арестов. Сейчас эта тактика провалилась. Часть протестующих собралась у здания парламента и попыталась взять его штурмом. Другая часть стремилась проникнуть в радио- и телестудии. А самый большой митинг протеста собрался на площади Тахрир в центре города.

Другая проблема для полиции была в том, что они не могли и представить такого количества участников. Они рассчитывали возможно всего на пару тысяч, но только на площади Тахрир собралось не менее 10 000, а учитывая протесты в других местах, еще больше.

SW: А что насчет протестов за пределами Каира?

Ахмед: В Александрии полиция вела себя исключительно агрессивно, применив резиновые пули для разгона демонстрации. Но люди держались и продолжали идти. И это несмотря на то, что полиция как обычно арестовала ключевых активистов и оказывала давление на их семьи.

Мустафа: Полиция действительно разгоняла демонстрации в ряде городов, используя резиновые пули и водометы. Причем сначала они соглашались на проведение демонстраций, а затем неожиданно применяли силу. Но это не сработало. Люди не только не испугались, но и перешли в наступление против сил безопасности. Есть свидетельства того, как люди жестко избивали агентов спецслужб, а также впечатляющее видео, где видно как демонстранты обращают полицию в бегство. В других местах, в ряде городов в дельте Нила — очень промышленно развитом регионе — демонстрации также имели массовый и решительный характер. В общем, речь идет о настоящем общенациональном восстании. В Каире в протестах участвовали ключевые фигуры оппозиции, главная из которых — бывший кандидат в президенты, Айман Наур, был среди оккупировавших площадь Тахрир.

SW: Можно ли найти в прошлом прецеденты сопоставимых с нынешними событиями по масштабу? И кто возглавляет их сегодня?

Мустафа: Такого не было с 1977 года, когда площадь Тахрир была заполнена участниками протеста против роста цен, вызванного политикой МВФ в Египте. Сегодняшняя объединенная оппозиция возникла после декабрьских выборов в парламент. Когда стало понятно, что голосование сфальсифицировано и обеспечит режиму Мубарака абсолютное управляемое большинство, около 80—90 депутатов из предыдущего состава вместе с представителями нескольких оппозиционных партий сформировали теневой парламент. Именно эта коалиция в значительной степени выступала как инициатор протестов.
Некоторые молодые активисты проводили обсуждения подготовки и тактики предстоящих акций. «Братья-мусульмане» — на сегодня самая значительная организация оппозиции в Египте — официально не призывала к выходу на улицы, но допускала участие в них своих активистов на индивидуальной основе.

Подготовка к первой демонстрации заняла примерно 10 дней. Организаторы выбрали 25 января — День полиции, который отмечается в память выступления египетских полицейских против британских властей в 1951 году. Организаторы хотели бросить вызов полиции именно в день ее корпоративного праздника, чтобы показать всем ее истинное брутальное лицо. День протеста также назначен на неделю позже очередной годовщины волнений 1977, известных как «хлебный бунт». Организаторы, конечно, понимают специфику нынешних протестов. Одним из важных показателей было количество самоубийств в последние дни, очевидно совершенных под впечатлением от поступка тунисского торговца фруктами Мухаммеда Буазизи, который сжег себя после того, как полиция закрыла его лавку.

Даже New York Times недооценили действительные масштабы этого движения самоубийц в Египте: многие прыгали вниз с мостов или вершин многоэтажек, а несколько человек пыталось резать вены прямо у здания парламента. Вот значимые признаки кипения ситуации, в которой начинались протесты и которую вполне осознавали их организаторы.

SW: Что можно сказать о политической линии оппозиции?

Ахмед: «Братья-мусульмане» выразили сочувствие демонстрациям, но их реальное участие в мобилизациях не было заметно. Тем не менее, можно говорить о широкой поддержке протестов в различных классах общества. Даже часть среднего класса, поддерживающая разгон демонстраций, в то же время высказывается однозначно против того, чтобы Гамаль Мубарак, сын президента, стал его преемником на этом посту. Значимая часть политического класса явно не в восторге от идеи семейной преемственности в государстве.

Так что, как ни странно, сегодняшние протесты увеличили вероятность того, что Хосни Мубарак захочет любой ценой остаться на следующий срок. Бойкот парламента низвел его легитимность до предела, а власть исключительных законов и логика чрезвычайного положения сегодня действует больше, чем когда-либо.

Мустафа: Либеральная оппозиция требует отмены чрезвычайного положения, проведения честных выборов и сокращения поставок природного газа в Израиль. В лучшем случае, либералы еще недавно могли вывести своими силами 1—2 тысячи демонстрантов. Именно поэтому медиа объявили протесты 25 января беспрецедентными по числу участников.

На самом деле, если подсчитать количество рабочих, принимавших участие в демонстрациях и забастовках за последние годы, получится не меньше миллиона. Рабочие движение строилось и крепло на протяжении многих лет и добилось ряда уступок со стороны правительства. Конечно, эти обещания исполнялись далеко не всегда — но рабочие чувствовали себя более уверенно, даже одержав победу только на бумаге.

Все это происходило и задолго до событий в Тунисе. Но что дал пример Туниса — и это сложно недооценить — он поменял представление о соотношении сил. Люди сказали себе: «Тунис — маленькая страна, если они вывели десятки тысяч на улицы, сжигали себя заживо, чтобы заставить услышать свой голос, и в итоге смели режим — значит, и мы можем это сделать».

Это можно проследить просто просматривая письма в оппозиционные газеты. Несколько недель назад — после фальсификации парламентских выборов — было лишь чувство надежды. Сегодня, говорят люди, у нас есть причины для надежды — мы можем и должны совершить революцию. Все это тем более замечательно, что еще с 1970-х, со времен Садата, в народе культивировалась вражда к Тунису. Даже тогда, когда команды обоих стран встречались на футбольном поле, столкновения болельщиков всегда заканчивались убийствами. Сегодня флагами Туниса размахивают участники демонстраций в Египте.

SW: Смогут ли политические требования слиться с экономическими требованиями рабочих?

Мустафа: Я не знаю, кто точно первым озвучил призыв к общенациональной забастовке. Но то, что произошло 25 января в Махалле, одном из центров текстильной промышленности, очень показательно. Демонстрация, начавшаяся там утром с 200 человек, к вечеру доросла до 45 000. И я уверен, было что много рабочих, не участвовавших в той демонстрации, сейчас с готовностью к ней присоединились.

Другой важный момент: Египетская национальная федерация профсоюзов, возглавляемая людьми, назначенными правительством, вступило с ним в конфликт спустя две недели после событий в Тунисе. Они требовали контроль над ростом цен, увеличения зарплат и системы скидок на основные продукты питания, так как сегодня недоступны даже чай или масло. Тем не менее, даже эти робкие требования неслыханны для официальных профсоюзов, всегда поддерживавших власть и неолиберальную политику. И это очевидное воздействие Туниса.

Между тем, условия жизни рабочих продолжают ухудшаться. Только по официальным данным уровень безработицы составляет 12 %, а реальная цифра вероятно 24—25 %. Цены на продовольствие растут совершенно бесконтрольно. Например, одно кило помидоров сейчас стоит 2 $ , а еще совсем недавно было 35 центов. Это запредельные цены в стране, где госслужащие получают около 26 $ в месяц! Перспектива голода становится все более реальной. И в это время МВФ продолжает давление на правительство, требуя отменить дотации на бензин.

Это главная причина — и люди на Западе часто упускают это — роста рабочей борьбы в стране за последние три года. Практически каждый сегодня происходят забастовки, а в последний единый день действий прошло 12 только крупных забастовок. Правительство старается прекратить их как можно скорее, сразу обещая выполнения практически всех требований.

SW: Американские медиа все время сосредотачивают внимание на возможной угрозе «исламского радикализма» в Египте и на Ближнем Востоке в целом. Это действительно серьезный политический фактор сегодня?

Мустафа: За последнее время дважды «Братья-мусульмане» воздерживались от поддержки призыва к всеобщей забастовке или общенациональной демонстрации. Первый раз в 2006, и второй раз сейчас, они не поддержали народный протест. Они по-прежнему остаются самой крупной политической силой в стране, но они воздерживаются от вступления в открытую конфронтацию с правительством. Это рабочее движение и радикальная молодежь сегодня является движущей силой, а вовсе не «Братья-мусульмане». «Братья» остаются главной оппозиционной силой, пользующейся наибольшим влиянием — но это влияние как раз не распространяется на протестующих.

Многие молодые люди и рабочие, влившиеся в движение за последние две недели, открыты к демократическим и социалистическим идеям. Даже многие молодые сторонники «Братьев-мусульман» открыты для восприятия других взглядов — и это привыкли не замечать сторонники убогой схемы «Ислам против Запада». На одной из демонстраций, например, внешне ярко выраженный исламист говорил о том, что неважно кто ты — мусульманин или христианин, главное — присоединяться к борьбе.

И это огромная перемена с 1 января, когда ряд атак на христианские храмы создал впечатление, что страна может стать ареной межрелигиозных столкновений. В прошлом году в Египте произошло рекордное за всю новейшую историю количество нападений на церкви. Но сегодня многие христиане участвуют, плечом к плечу с мусульманами, в общей борьбе против полиции и коррумпированного государства, несмотря на то, что их религиозные лидеры призывают их держаться подальше от протестов.

Все это значит, что для левых, для социалистов, появляются новые возможности роста. С одной стороны, есть мощный приток свежей крови в движение, с другой — «Братья-мусульмане» отказываются от борьбы за влияние на него. Левые и новые молодые радикалы сегодня начинают определять лицо движения.

SW: Что могут сделать сторонники египетского движения в других странах?

Мустафа: Мохаммед Аль-Барадеи, бывший глава МАГАТЭ и лидер демократической оппозиции, недавно призвал госсекретаря Клинтон выступить в защиту прав человека в Египте и на Ближнем Востоке. Адресат выбран совершенно неправильно. США были главным союзником режима в Тунисе и сегодня остаются наиболее важным международным партнером режима в Египте. Американское правительство в полной мере разделяет ответственность за жертвы режима Мубарака, и конечно не заинтересовано в демократических преобразованиях. Американские активисты, таким образом, должны требовать от своего правительства отказа от какой-либо поддержки коррумпированного авторитарного режима Мубарака — и это будет важным вкладом в нашу борьбу.

Перевод Ильи Будрайтскиса, Социалистическое движение "Вперёд"

Оригинал интервью читайте здесь: http://socialistworker.org/2011/01/26/egypt-reaches-a-boiling-point

SLAUGHTER 2017 — NEW WORLD NON-CORPORATED

Московская политическая nu-metal/hard-core группа Slaughter2017 – бескомпромиссный проект, в котором острота социальной критики, заявленной в текстах песен, не уступает тяжести гитарных риффов. Прекрасное доказательство того, что сцена политизированной тяжёлой музыки на постсоветском пространстве – это не только правые.

ВБОЛІВАЛЬНИКИ КИЇВСЬКОГО “АРСЕНАЛУ” ВШАНУВАЛИ ПАМ`ЯТЬ УЧАСНИКІВ СІЧНЕВОГО ПОВСТАННЯ

 l1100812 Вболівальники футбольного клубу «Арсенал-Київ» перейменували вулиці Лаврська і Мазепи на вулицю Січневого повстання, повідомляє сайт "Червоно-синя революція".

Це було зроблено шляхом заміни табличок  на будівлях, що знаходяться там. Ця акція присвячена черговій річниці повстання робітників на заводі «Арсенал». Наша історія нерозривно зв’язана з історією заводу і його команди, з робітничим класом, твердять фани столичного клубу.

Саме тому ми не можемо не вшанувати робітників заводу, котрі, захищаючи свої соціальні права і людську гідність, зважилися на повстання. Нажаль, сьогодні згадувати їх не в моді, вони не є таким мейнстрімом, як ті, хто захищав тодішню систему.

І владі, і так званій опозиції, яку представляють націоналісти, вони ближчі, ніж повсталий пролетаріат. Їм потрібна «національна єдність» для того, щоб бідні залишалися бідними, а багаті всім правили. Але такий стан справ не буде вічним. Про це свідчить і Січневе повстання, і те, що ми його не забули.

P.S. Редакція “Помідору” нагадує, що київський “Арсенал” є єдиним в Україні футбольним клубом, більшість фанатів якого дотримуються антифашистських і лівих переконань.

ОТ ДЕСЯТИЛЕТИЯ МАССОВЫХ ПРОТЕСТОВ К СОЦИАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ: ЗАГОВОР ИЛИ ЗАКОНОМЕРНОСТЬ ИСТОРИИ?

От редакции. Статья публикуется в рамках дискуссии. Не все члены редакции могут быть согласны с изложенными в ней взглядами.

Автор: Игорь Панюта

Написаны сотни статей, посвященных причинам социально-политической нестабильности Украины. Этот период длится целое десятилетие — начиная с массовых протестных акций “Украина без Кучмы” в декабре 2000 г. Большинство авторов, то ли выполняя политический заказ, то ли забыв, чему их учили еще в советской школе о базисе, надстройке, сознании и бытии, ищут причины в “заговорах и интригах” или геополитических раскладах.

Главный дестабилизирующий фактор, как ни парадоксально, — начало экономического оживления при сохранении старых производственных отношений. Новое тысячелетие Украина встречала как уже встроенная в мировой капитализм “зависимая, среднеразвитая” страна. В Украине отмечались оживление экспортирующей промышленности, увеличение грузооборота транспорта, объемов машиностроения. Это влекло за собой рост покупательной способности рядовых граждан, что в свою очередь стимулировало мелкий и средний бизнес, ориентированный на внутренний рынок и нуждающийся в определенных правилах конкурентной борьбы и гарантиях политических свобод.

Многие люди и сегодня не могут понять, что рост экономики происходил не благодаря, а вопреки режиму Кучмы. Повторилась старая история: новые, рыночные производительные силы разрывали изнутри старые производственные отношения, унаследованные от партийно-хозяйственной номенклатуры.

Кроме противоречий между мелким и крупным бизнесом (бывшая партийно-хозяйственная бюрократия СССР), ситуацию расшатали противоречия среди самих олигархов. Речь идет о конфликте “азиатского” (кто владеет властью, тот владеет и собственностью) и “либерального” (кто владеет собственностью, тот владеет и властью) подхода к организации экономики.

На сужение своей социальной базы режим ответил сворачиванием формальных институтов демократии, активно пропагандируемых в 90-е годы. Первой пробой сил стал референдум о расширении полномочий президента. Голосование проходило с неслыханными даже сегодня фальсификациями и затыканием ртов всем вменяемым политическим силам. Реализация же результатов референдума поставила бы страну на уровень Туркменистана.

Очередное убийство журналиста, вызвавшее знаменитый “кассетный скандал” по делу Гонгадзе, в этот раз стало “спусковым механизмом” политического взрыва, который заложил традиции демократической борьбы.

В период между 2000 и 2004 гг. под влиянием подъема в экономике, сопровождавшегося обострением конкурентной борьбы среди олигархов, вовлеченный в нее режим Кучмы становился не просто реакционным, но и открыто агрессивным. Такая ситуация способствовала быстрому сближению Януковича и Кучмы, увидевшего в “донецких” силу, готовую не останавливаясь ни перед чем и грубо подавлять всех неугодных. Реакционность режима проявлялась в разных факторах: в неадекватной реакции при подавлении акции “Повстань, Україно!”, в разгоне антинатовских митингов и пикетов, в фальсификациях и давлении на оппозицию на парламентских выборах 2002 г., во введении украинских войск в Ирак, в преследовании активистов студенческого марша из Сумской области. В итоге административные и политические репрессии на президентских выборах 2004 г. были только внешним оформлением противоречий, разрешения которых и сегодня ждет Украина.

Поражения и победы демократического движения

После пика демократического движения 2004—2005 годов наступил период разброда в лагере демократии. Он был вызван не личными качествами его лидеров, а тем местом, которое объективно занимает мелкая и крупная буржуазия Украины в экономике и разными задачами, которые они себе ставили.

Средней и крупной либеральной буржуазии не удалось полностью устранить свою зависимость от государственной бюрократии, добившись действительного отделения власти от бизнеса. Ее требования введения открытых аукционов по приватизации и в размещении госзаказов, уничтожения рейдерского бизнеса, ограничения сфер лицензирования и т.п. так и остались до конца не выполненными.

Была заблокирована и попытка группы Тимошенко провести частичную деприватизацию крупного бизнеса с целью увеличения доходов государства, что обеспечило бы ему возможность выполнять свои социальные функции. Вместо этого окружение Ющенко продолжило курс на приватизацию и заговорило о “социальной ответственности бизнеса” в надежде переложить на него соцобязательства государства. Заявленная административная реформа, предполагавшая большую самостоятельность органов местного самоуправления, тоже осталась благим пожеланием, как и судебная реформа, авторы которой надеялись создать действительно независимый от власти суд.

Окружение Ющенко также блокировало и попытки ввести императивный мандат для политических фракций в Верховной и местных радах. Если бы это было достигнуто, то парламент не был бы сейчас заселен тучным племенем политических “тушканчиков”, и в нем действовала бы жесткая, но эффективная система буржуазного парламентаризма, утвердившаяся в Европе еще в XIX веке.

Ничего из того, что позволило бы говорить о завершении в Украине “национально-демократической” стадии развития буржуазного государства, не произошло.

Однако Майданы 2000-го, 2002-го, 2004 годов стряхнули с людей чувство безнадежности, а правящие группы лишили чувства безнаказанности. Плодами этих акций пользовались даже те, кто относится к ним скептично, как, например, активисты антинатовского движения в Крыму и Одессе.

За десятилетие сложилась и окрепла традиция так называемой митинговой демократии, проявляющейся в тысячах пикетов, “перфомансов” и демонстрациях по самым разным поводам. Можно иронизировать над их результативностью и частичной коммерциализацией, подчеркивая иллюзорность проявлений “свободы”, сильно напоминающих разрешение кричать “караул, грабят!”, предоставляемое бандитами своим жертвам в момент грабежа.

Такая урезанная свобода еще не накормит трудящихся, но она напоминает воздух, которого мы не замечаем, пока он есть, но быстро начинаем задыхаться, когда нас его лишают.

Сворачиваемая демократия и грядущее противостояние

Новая власть ищет способы “перекрыть шланг” для дыхания, но еще не переступила роковую черту. За десятилетие народ и власть, как “оранжевая”, так и “голубая”, вроде эмпирически нащупали те границы, которые каждому из них переходить нежелательно. Антиналоговые Майданы эту границу не переступили и до штурма “Зимнего” не дошло, но власть, начав преследование их участников, шаг за черту уже сделала. Экономические потребности сохранения господства крупного капитала заставят нынешнюю власть делать новые шаги, подавляя сопротивление новому трудовому и жилищному кодексам, пенсионной и другим реформам. Насколько далеко в том зайдет власть, еще сложно сказать, но некоторые тенденции этого противостояния попытаемся смоделировать.

Это будет революционное выступление, поскольку реформаторский потенциал крупной буржуазии, как показали 2004—2010 гг., полностью исчерпан, а мелкая буржуазия, тем более пролетариат, и близко не подпускается к реальным рычагам власти. Соответственно это будет жесткое противодействие народа и власти, так как груз неразрешенных проблем за десятилетие только накопился.

Это будет противодействие, в основе которого — попытка народа защитить буржуазную законность и буржуазную демократию от олигархической криминализованной буржуазии, не желающей ограничивать себя никакими моральными, юридическими и общегуманистическими нормами.

Это будет выступление общего Фронта левых социальных сил, так как ни одна из них пока не доказала своей продолжительной борьбой, что способна повести за собой большую часть общества. Это будет выступление левых не представленных в парламенте, так как КПУ нельзя назвать реальной антибуржуазной силой. В этом потоке сольются разнородные левые течения, взаимодействие которых долго представлялось немыслимым.

Левые националисты найдут в нем путь к “украинскому социализму и коммунизму” в духе Франко, Винниченко, Майстренко, боротьбистов и борьбистов, отмежевавшись от “национал-социализма” Тягнибока. Сторонники разных течений анархизма увидят в этом движении низовую инициативу трудящихся, ведущую к реальному самоуправлению народа и изгнанию государства. Кто-то найдет, что “Переходная программа” Троцкого вполне отвечает происходящему. Левые либералы, как искренние правозащитники и сторонники действительной демократии, тоже не останутся от него в стороне.

Такое объединение столь разных в идеологическом плане сил обуславливается общей потребностью момента — довести до конца народно-демократическую фазу революции и тем, что делать это им придется в очень “дискомфортных” условиях. Однако на их стороне не только поддержка народа, но и веление истории. В борьбе с этим леводемократическим движением власть перейдет все границы, противопоставляя ему не только полицейский произвол, но и толпы нанятых ею маргинальных и криминализированных элементов, а также “национально озабоченных”, призывающих разделить Украину на русскую, украинскую, татарскую и другие части. Несмотря на весь “дискомфорт”, выступать уже надо, так как дальше будет еще хуже, власть серьезно настроилась на антинародные реформы.

ПАРТИЯ “РОДИНА” В КОТОРЫЙ РАЗ ДОКАЗАЛА СВОЙ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР

Markov Недавно всю Украину обошло видео с одесским гаишником, который на вопрос остановленного им водителя, заданный на украинском языке, ответил: «Не понимаю телячью мову». Удивляться, конечно, нечему – то, что среди работников правоохранительных органах процент быдла зашкаливает, и так хорошо известно каждому гражданину Украины. Ставший знаменитым инспектор был уволен из органов внутренних дел. Сегодня издание "Ревизор" сообщило, что популярная в Одессе партия «Родина» поможет мученику-гаишнику с трудоустройством. Об этом заявил лидер партии, депутат Одесского горсовета Игорь Марков.

По его словам, «сегодня все ополчились на одного сотрудника ГАИ, который позволил себе сказать, что не любит государственный язык. Может быть, как работник государственной службы, который находится при исполнении обязанностей, он поступил и не очень правильно, но как гражданин, просто как человек, я его прекрасно понимаю. Украинский язык нам навязывали насильно на протяжении многих лет, а когда что-то навязывают, то не удивительно, что это начинает вызывать раздражение».

И невдомёк господину Маркову, что недовольство той или иной государственной политикой (даже совершенно справедливое) никак не является поводом оскорблять водителя или язык, на котором говорят миллионы людей, никоим образом к этой политике непричастных.

Короче говоря, что и требовалось доказать: «Родина» в который раз продемонстрировала, что является партией русского национализма. И всем крикам об «антифашизме» этой политической силы – грош цена. Русский и украинский национализм – две стороны одной медали. Настоящий интернационалист и антифашист обязан бороться и с тем, и с другим.

31 ЯНВАРЯ В ОДЕССЕ ПРОЙДЁТ ИНФОРМАЦИОННАЯ АКЦИЯ В ПОДДЕРЖКУ ВСЕУКРАИНСКОЙ КАМПАНИИ “ОСВІТА – НЕ ПРИВІЛЕЙ!”

31 января по всей Украине пройдут акции протеста студентов, преподавателей, школьников и их родителей против принятия законопроекта о высшем образовании. С принятием этого закона, образование окончательно будет превращено в товар для умелых дельцов.

Ваша помощь очень важна. Присоединяйтесь! В Одессе мы также проведём информационную акцию поддержки всеукраинской компании,распространив 2000 листовок. 

Наша группа в “Контакте”: http://vkontakte.ru/club23485101

Наша информационная акция в “Контакте”:  http://vkontakte.ru/events.php?act=s&gid=23534993

 

СТУДЕНТ!

Совсем недавно, осенью, твои товарищи в разных регионах Украины, массовыми уличными протестами смогли остановить наступление государства на образование, когда власть хотела ввести платные услуги в вузах. Студенчество показало, что оно – сила, и заставило власти считаться с собой. Тогда государство пошло на попятную.

Сейчас готовиться новый этап уничтожения образования.

Во-первых, это сокращение госзаказов на 42% (учитывая то, что вне очереди идут льготники и те, кто ПЛАТИТ за «бесплатное» образование), а также самовольное урезание бюджетных мест (без привязки к численности студентов). Результатом этого станет не только невозможность получить высшее образование для миллионов способных молодых людей, но и увольнение тысяч преподавателей.

Во-вторых, за сокращением людей следует сокращение учебных заведений. По одной из норм нового закона «Об образовании», статус вузов будет зависеть от количества студентов. Как следствие – большое количество профессиональных, но небольших вузов утратит свой статус.

Дальше. Наплевав на конвенции об отмене принудительного труда и конституционное «бесплатное получение высшего образования», студентов заставят возмещать средства, потраченные на них из госбюджета, которые не были отработаны в государственном секторе экономики.

И это ещё не всё. Платить за общаги теперь надо будет ещё больше. Их «аренда» будет привязана к стоимости коммунальных услуг, установленной городскими властями.

Ну и наконец. Даже контрактники теперь не смогут спать спокойно, так как плата за обучение будет подниматься ЕЖЕГОДНО.

Ну как, нравиться? Ты готов терпеть всё это? А ведь в твоих силах остановить их! В октябре прошлого года студенты в десятках городов Украины, сами, своими силами, без помощи политиков и депутатов, заставили правительство отказаться от планов сделать платными вузовские спортзалы и библиотеки, ввести плату за прогулы.

Хочешь достойного образования – борись за него!

Выходи на улицу, протестуй, агитируй своих товарищей! Не бойся! Народ не должен бояться власти – власть должна бояться народа!

Не верь политикам, партиям и депутатам, в какой бы цвет они не красились! Все они обслуживают денежные мешки, все они хотят тебя ограбить! Никто не даст нам избавленья – ни Бог, ни царь, ни депутат!

Организуйся! Создавай независимые студенческие профсоюзы у себя в вузе, на курсе, в группе! Связывайся с товарищами в других регионах, где такие профсоюзы уже созданы!

БУНТУЙ! КОХАЙ! ПРАВА НЕ ВІДДАВАЙ!

Инициативная группа: http://vkontakte.ru/club23485101

СОЛІДАРНІСТЬ ПРОТИ РЕПРЕСІЙ

DSC_0733 Близько 40 активістів антифашистів, анархістів та лівих пікетували посольство США з вимогою припинити переслідування активістів антимперіалістичної солідарності. На думку організаторів акції, сьогоднішні арешти і закриті судові процеси нагадують "полювання на відьом" часів маккартизму. Ось тільки в епоху Буша-Обами ярлик "комуніст" змінився на "терорист".

У кінці вересня 2010 року  агентами ФБР були проведені обшуки у будинках і офісах антивоєнних активістів в Чикаго і Міннеаполісі (штат Міннесота), у будівлі антивоєнного комітету Міннесоти. Були конфісковані комп’ютери, засоби зв’язку, документи, фінансова звітність.

Ці активісти брали участь в таких ініціативах і групах як антивоєнний Комітет Твін Сітиз, Група Солідарності з Палестиною, Мережа Солідарності з Колумбією, Студенти за Демократичне Суспільство і Соціалістична Організація “Дорога Свободи». Вони, як і багато інших,організовували антивоєнні мітинги під час національного з’їзду Республіканської партії в Сент-полі в 2008 році.

За словами представника ФБР в Міннеаполісі, вони підозрюються в "матеріальній підтримці терористичних організацій", у тому числі Народного фронту звільнення Палестини, "Хізболи" і Революційних збройних сил Колумбії. Обвинувачені ж стверджують, що, знаходячись в Палестині і Колумбії, виконували лише гуманітарні місії і усі їх зустрічі і контакти там були законні.

За декілька днів до обшуків, Міністерство юстиції США опублікувало доповідь, в якій говориться, що з 2001 по 2006 рр., ФБР незаконно стежила за учасниками таких громадських організацій, як «Грінпіс», «Люди за етичне відношення до тварин», «Католицькі робітники», квакери, і подавало в Конгрес сфальсифіковані дані про їх "терористичну" діяльність. Такі дії спецслужб є нормою і на сьогодні, що підтверджують  відставні офіцери ФБР.

У Сполучених Штатах і по всьому світу ліві, анархістські, правозахисні організації і люди доброї волі об’єдналися в протестах проти спроб уряду США змусити замовкнути і представити як злочинців антивоєнних активістів і учасників рухів солідарності з народами світу. Пікети і мітинги пройшли в 30-ти містах США і багатьох країн  Європи. До цього заклику приєднуються і ліві, анархісти та антифашисти України. Ми вважаємо, що ці незаконні обшуки і кримінальнепереслідування цих людей — це атака на свободу слова, свободу думки, свободу зборів і порушення Конституції США. Така внутрішня політика США, що проводиться під виглядом "боротьби з терором" спрямована проти антивоєнного руху і відкриває шлях для продовження експансії за ресурси, окупації нових територій американськими військами, захоплення нових ринків корпораціями.

Організатори акції також звернули увагу, що подібні репресії — це не лише заокеанські реалії. У сусідніх Білорусі і Росії соціальні активісти, антифашисти,учасники екологічного руху піддаються арештам за звинуваченнями в "екстремізмі". Останні з живих прикладів — "хімкінські заручники" в РФ і арешти анархістів в РБ.

Детальніше про діяльність "Комітету за припинення репресій ФБР" можна прочитати ( англійською) на його сайті

DSC_0725

ВЗЯТЬ СЛЕД

Автор: Борис Кагарлицкий

Domodedovo_medium Как только случился взрыв в «Домодедово», поиски «кавказского» или «исламского» следа начались незамедлительно. В рассказах очевидцев появилась и женщина в черном, и подозрительный мужчина восточной внешности, тут же нашли и голову араба, появились подробности о попытке террориста прорваться в зону досмотра, хотя на видеозаписи отчетливо видно, что взрыв происходит у кафе «Азия» или даже прямо в кафе. Версии расходятся во всем: сколько было террористов, была ли бомба закреплена на теле преступника или лежала в багаже, специально или случайно сработало устройство, сам ли террорист привел его в действие или оно управлялось дистанционно.

Все это неудивительно. Во время взрыва мало кто отслеживает детали. Состояние шока и паники не слишком благоприятствуют внимательному и спокойному наблюдению. Удивляет другое — то, что значительная часть прессы, блогов и сайтов старательно игнорируют детали, не совпадающие со ставшими для нас, увы, уже привычными историями преступлений, совершенных террористами-смертниками.

Сообщения о человеке европейской внешности, мелькавшие то тут, то там в сети и опросах свидетелей, почему-то игнорируются, хотя они, как минимум, заслуживают такого же внимания, как и сообщения о «женщине в черном». Кстати, легко предположить, что человек с безупречной арийской наружностью не должен был бы привлекать особенного интереса охраны, тогда как все описанные выше персонажи даже в условиях домодедовского бардака должны были вызвать подозрения стражей порядка, которые все-таки на месте событий присутствовали.

Еще более странным является выбор места и времени теракта. Начнем с того, что в Москве есть множество мест, где совершить взрыв намного легче, а жертв будет больше. В метро бомбы уже взрывались. И новый теракт в столичной подземке дал бы ничуть не менее впечатляющий психологический эффект, продемонстрировав абсолютную беззащитность обывателя. Да кроме того есть еще много уязвимых мест. Все скопления людей защитить нельзя. Но даже если террористы из принципа решили взрывать именно аэропорт, не совсем понятно, почему именно зал прилета. В зоне отлета перед узкими проходами через металлоискатели скапливаются большие толпы народа. А тащить с улицы сумку в зону вылета — гораздо естественнее и менее подозрительно, чем в зону прилета. На входе в здание же работающих металлоискателей, насколько я помню по своему опыту авиапассажира, ни там, ни там не было.

Существенно то, что социальный состав жертв на сей раз резко отличался от обычного. По большей части жертвами террористических актов становились представители низов общества и низшего среднего класса. Те, кто ходят по улицам, живут в спальных районах, ездят в метро. Их меньше всего защищают, их проще всего убить. В международном аэропорте публика несколько иная. Не только, конечно, богатые люди, но в целом контингент с более высоким социальным статусом. И главное — иностранцы. Хотя, заметим, иностранцы тоже бывают разные. Мало того, что взрывают зал прилета, но и делают это тогда, когда проходят люди с рейсов, прилетевших из Таджикистана и Азербайджана. Несколько странный выбор цели для кавказских террористов.

Главные проблемы, впрочем, возникают именно с местом взрыва. На записи наглядно показано, что вспышка идет со стороны кафе «Азия». Во-первых, это исключает версию о попытке террориста «прорваться» в зону досмотра. А во-вторых, сразу же возникает мысль, что никакого смертника вообще не было.

В таком случае схема преступления получается очень простой и, кстати, совершенно классической (соответствующей «старой» террористической тактике, применявшейся в те времена, когда еще не поставили на поток подготовку подрывников-смертников). Террорист заходит в кафе, садится у выхода, ставит сумку под стол и, заказав какую-нибудь мелочь, уходит. Бомба срабатывает от таймера, или дистанционного устройства, или при попытке открыть сумку (может быть комбинированный вариант). Организация, не пользующаяся услугами шахидов, скорее всего прибегнет именно к такому методу. В принципе, все службы безопасности с 1970-х годов отрабатывали как раз возможность такого сценария. Потому-то в последние два десятилетия для взрывов стало удобнее применять самоубийц. Но поскольку у нас индустрия террора развилась позже, то именно потенциальных самоубийц охранники и стараются отслеживать. В итоге они могут запросто проворонить теракт «традиционного типа», особенно, если террорист не кавказец или араб, а вполне благонадежного вида представитель арийской расы.

Вывод из данной гипотезы напрашивается сам собой: взрыв мог быть произведен не кавказцами или исламистами, а ультраправыми, националистами. Тогда все становится на свои места. Понятно, почему взорвали зал прилета — нечего этим иностранцам к нам ездить. Понятно, почему не могут разобраться с тем, как выглядел смертник — его там не было.

Для ультраправых дополнительное удобство подобного теракта состоит в том, что у нас сегодня, что бы где ни взорвалось, все равно будут подозревать и ловить кавказцев. Хотя ультраправый национализм в России давно уже стал реальностью, подтвержденной судебными приговорами, он отнюдь не является фактом для массового сознания.

Совершенно ясно, что делать какие-либо однозначные выводы на весьма ограниченном материале, доступном сегодня публике, было бы преждевременно. Но, как минимум, «фашистский след» должен разрабатываться столь же основательно, как любой другой. И то, что именно его почему-то избегают обсуждать в публичной дискуссии, вызывает самые большие опасения и подозрения.

Источник